![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Даниил Гранин - эта странная жизнь
На эту книгу ссылаются несколько статей по тайм-менеджменту. Долго к ней примеривался и вот наконец одолел. Автор рассказывает о "странной жизни" учёного с большой буквы У - Александре Александровиче Любищеве. Невозможно отнести его к какой-то конкетной области науки - настолько широк был фронта работ.
Оптимизаторов в этой книге привлекла система учёта времени, которую исповедовал учёный с 26 до 82 лет.
Вот как он сам её описывает в статье "Такая добровольная каторга"
В современной терминологии правильнее всего назвать Любищева заядлым хронометристом. Интересно опрововать такой способ учёта времени на практике, благо средство для этого давно разработано и известно Михаилом Субочем - это программа LazyCure
Вспоминаются советы тренера, говорившего о том что рядом с рабочим столом всегда должны находится толковые и иностранные словари. Современному человеку удаётся делать всё гораздо проще и быстрее - в трее висит контекстный переводчик, который необязательно даже открывать чтобы получить перевод, материалы на общие темы находятся в пределах трёх кликов. Сам Любищев говорит что для современного делового человека сделано очень многое, напомню речь идёт о семидесятых -
Несмотря на свою систему учёта Любищев не зачерствел и не превратился в nerdy учёного, хотя отвергал многие материальные блага (Необходимого ему всегда было достаточно, а достаточного, как известно, не бывает мало). Очень много интересных размышлений об этике, науке и жизни.
Хочу практиковать хронометраж в течение некоторого времени, надеюсь что это поможет в более дляительной концентрации внимания на одной задаче.
Оптимизаторов в этой книге привлекла система учёта времени, которую исповедовал учёный с 26 до 82 лет.
Вот как он сам её описывает в статье "Такая добровольная каторга"
« | С 1 января 1916 г. я стал записывать с разной степенью точности весь результат каждого дня, не делая исключений и для выходных дней. Я пишу время начала данной работы и время окончания ее, причем пишу с точностью до 5 минут. Всякие перерывы в работе я выключаю, я подсчитываю время нетто. …Часто люди говорят, что они работают по 14-15 часов. Может быть, такие люди и существуют, но мне не удавалось столько проработать с учетом времени нетто. Рекорд продолжительности моей научной работы 11 часов 30 мин. Обычно я бываю доволен, когда проработаю нетто 7-8 часов. Самый рекордный месяц у меня был в июле 1937 г., когда я за один месяц проработал 316 часов, т.е. в среднем по 7 ч. нетто… Если время нетто перевести на время брутто, то надо прибавить процентов 25-30. Постепенно я совершенствовал свой учет и в конце концов пришел к той системе, которая имеется сейчас. …В принципе моя система заключается в следующем. Составляю план работы, веду учет времени, т.е. контроль выполнения плана… Основное в каждом планировании – это контроль за выполнением плана. Часто планируют научную работу, но контроль за выполнением научной работы порой отсутствует. | » |
В современной терминологии правильнее всего назвать Любищева заядлым хронометристом. Интересно опрововать такой способ учёта времени на практике, благо средство для этого давно разработано и известно Михаилом Субочем - это программа LazyCure
Вспоминаются советы тренера, говорившего о том что рядом с рабочим столом всегда должны находится толковые и иностранные словари. Современному человеку удаётся делать всё гораздо проще и быстрее - в трее висит контекстный переводчик, который необязательно даже открывать чтобы получить перевод, материалы на общие темы находятся в пределах трёх кликов. Сам Любищев говорит что для современного делового человека сделано очень многое, напомню речь идёт о семидесятых -
« | ... из кареты пересел в поезд, оттуда на самолет. Вместо писем придумали телеграммы и телефоны, вместо театров - телевизоры, вместо пуговиц - "молнии", вместо гусиного пера - шариковую ручку. Эскалаторы, компьютеры, универмаги, телетайпы, электробритвы - все изобретается для того, чтобы сберечь человеку время. Однако почему-то нехватка этого времени у человека возрастает. Деловой человек наращивает скорости, внедряет ЭВМ, переделывает универмаги в универсамы, печатает газеты фотоспособом, он и говорить старается лаконичнее, уже не пляшет, а диктует в диктофон, а дефицит времени увеличивается. Не только у него - цейтнот становится всеобщим. Недостает времени на друзей, на письма, на детей, нет времени на то, чтобы думать, чтобы не думая постоять в осеннем лесу, слушая черенковый хруст облетающих листьев, нет времени ни на стихи, ни на могилы родителей. Времени нет и у школьников, и у студентов, и у стариков. Время куда-то исчезает, его становится все меньше. Часы перестали быть роскошью. У каждого они на руке, точные, выверенные, у всех тикают будильники, но времени от этого не прибавилось. Время распределяется почти так же, как и две тысячи лет назад, при том же Сенеке: "большая часть нашей жизни уходит на ошибки и дурные поступки; значительная часть протекает в бездействии, и почти всегда вся жизнь в том, что мы делаем не то, что надо | » |
Несмотря на свою систему учёта Любищев не зачерствел и не превратился в nerdy учёного, хотя отвергал многие материальные блага (Необходимого ему всегда было достаточно, а достаточного, как известно, не бывает мало). Очень много интересных размышлений об этике, науке и жизни.
Цитаты:
« | ...Американец Блисс, когда мы с ним ездили в командировку по Украине и по Кавказу, сказал мне по поводу моего обычая одеваться более чем просто, игнорируя мнение окружающих: "Я восхищаюсь вашей независимостью в одежде и поведении, но, к сожалению, не нахожу в себе сил вам сле-довать". Такой комплимент от действительно умного человека перекрывает тысячи обид от пошляков... По-моему, для ученого целесообразно держаться самого низкого уровня приличной одежды, потому что 1) зачем конкурировать с теми, для кого хорошая одежда - предмет искреннего удовольствия; 2) в скромной одежде - большая свобода передвижения; 3) некоторое даже сознательное "юродство" неплохо: несколько ироническое отношение со стороны мещан - полезная психическая зарядка для выработки независимости от окружающих... Почти в каждом человеке живет необходимость опираться на что-либо прочное, абсолютно достоверное. Без абсолютного, какого-то совершенного авторитета, какой-то веры трудно 'жить 'даже людям с высоким интеллектом... Тяготение к авторитету не бессмысленно, оно укрепляет мысль человека в определенных направлениях, закрывает свободу в других, иначе получается растекание мыслей по древу, бесплодие..." Он твердо верил, что время — самая большая ценность и нелепо тратить его для обид, для соперничества, для удовлетворения самолюбия. Обращение со временем было для него вопросом этики Почти в каждом человеке живет необходимость опираться на что-либо прочное, абсолютно достоверное. Без абсолютного, какого-то совершенного авторитета, какой-то веры трудно 'жить 'даже людям с высоким интеллектом... Тяготение к авторитету не бессмысленно, оно укрепляет мысль человека в определенных направлениях, закрывает свободу в других, иначе получается растекание мыслей по древу, бесплодие..." Чтение у многих людей, даже привыкших работать с книгой, напоминает поездку на поезде, когда страницы мелькают, равномерно, как километровые столбы. Глава проходит за главой, книга следует за книгой. Постоянное чтение, непрерывное чтение оценивается количеством прочитанного. Чем больше, тем лучше — таков внутренний счет. Есть настоящий, сущий души твоих книг читатель. И есть — ему вслед ползущий книжных листов листатель,— как писал Галактион Табидзе. | » |
( 
